Приветствую! Меня зовут Александр Селезнев, я лицензированный гид по Санкт-Петербургу.
Большинство туристов видят в Исаакиевском соборе лишь грандиозный имперский масштаб, гранитные колонны и золото купола. Но этот храм — не просто шедевр Огюста Монферрана. Это огромная каменная книга, на фасадах которой зашифрованы теологические споры, политические манифесты и личные драмы его создателей. И если на нижних ярусах храма нас встречают фасадные фигуры Ивана Витали, то на самой вершине, вокруг грандиозного золотого купола, разворачивается совсем другой сюжет. 24 бронзовых ангела работы Иосифа Германа образуют здесь не просто величественный декор балюстрады.
Что важно знать перед прочтением:
- Четвертый в истории: современное здание собора — это уже четвертый по счету петербургский храм в честь Исаакия Далматского, возведенный на месте недостроенного собора Антонио Ринальди.
- Имя в честь царя: храм наречен в честь раннехристианского монаха — небесного покровителя Петра Первого. Именно в день памяти святого Исаакия, 30 мая по старому стилю, родился основатель Санкт-Петербурга.
- Европейский триумвират: чтобы отлить и высечь этот гимн Богу, Монферран объединил мастеров разных культур и конфессий — француза Лемера, немца Германа, «русского итальянца» Витали и выдающихся русских скульпторов Пименова и Логановского.
В этой статье мы обойдем собор по кругу и детально разберем скрытые библейские сюжеты, политические коды и загадки знаменитых бронзовых статуй-акротериев Ивана Витали.
Эпоха Империи: между триумфом и жертвой
Тень 1812 года и мистицизм Александра I
Проект собора зародился в эпоху Александра I, сразу после победы над Наполеоном. Россия тогда ощущала себя спасительницей Европы, а император стал инициатором создания «Священного союза» христианских монархов. В обществе царили мистические настроения, ожидание скорого Царствия Божия на земле. Исаакиевский собор задумывался как главный храм-памятник, архитектурное «Тебе Бога хвалим» за спасение страны. Отсюда — эсхатологический масштаб ансамбля, ангелы с книгами Суда и весами. Это взгляд нации, которая только что заглянула в бездну большой войны и выжила.
Николаевский ампир: православие, самодержавие, порядок
Основной этап строительства и создания скульптур пришелся на эпоху Николая I (1825–1855). Правление началось с расстрела восстания декабристов и прошло под знаком жесткой централизации, цензуры и знаменитой триады графа Уварова: «Православие, Самодержавие, Народность». Николай I был инженером по образованию и военным до мозга костей. Он лично утверждал каждую деталь фасада. Именно поэтому ангелы Исаакия так отличаются от итальянских барочных статуй. В них нет изломанности и экстаза. Они стоят по стойке «смирно», как идеальная небесная гвардия. Грозный Уриил с мечом на севере или Иеремиил с весами — это не только библейские стражи, это еще и отражение николаевской эпохи, где превыше всего ценились Закон, Долг и непоколебимый имперский порядок.
Социальная драма: земная цена небесной красоты
Самый пронзительный контраст эпохи — это разрыв между ослепительным величием замысла и тем, чьими руками он воплощался. Собор строился в стране, где существовало крепостное право. Сотни тысяч безымянных каменотесов, бурлаков и крестьян вырубали гранитные монолиты в каменоломнях Пютерлакса, тащили их на баржах, надрывались на лесах. Самой страшной страницей стало золочение куполов: оно производилось методом огневого золочения (через амальгаму). По разным оценкам, от отравления парами ртути погибли или стали инвалидами десятки мастеров. Когда мы смотрим на Ангела, держащего кузнечные Гвозди, или на Ангела с Терновым венцом, невозможно не думать о том, что эти Орудия Страстей были слишком хорошо понятны простому русскому мужику, строившему этот храм. Земная история собора — это тоже история боли, пота и крови, принесенных в жертву ради создания неземной красоты.
Закат старой Европы и предчувствие бури
Собор освятили в 1858 году, уже при Александре II. Это был совершенно иной мир. Россия только что потерпела горькое поражение в Крымской войне, показавшей технологическое отставание империи. Иллюзия абсолютного непобедимого могущества рухнула. До отмены крепостного права (1861 год) оставалось всего три года. Страна стояла на пороге Великих реформ и грядущих революционных потрясений.
Итог
Свидетели уходящей эпохи Исаакиевский собор стал «лебединой песней» русского классицизма и абсолютной монархии. Таких гигантских, не считающихся с затратами имперских строек больше не будет. Бронзовые ангелы на балюстраде были подняты в небо в тот самый момент, когда старый мир начал рушиться. Они стоят там как вечные стражи, соединившие в себе мистицизм Александра I, железную волю Николая I, гений западных архитекторов и колоссальную, молчаливую жертву русского народа.
Скульптуры и рельефы северного фасада
Грандиозное «Воскресение Христа» скульптора Лемера со стороны Сенатской площади.
Почему западная традиция сюжета заменила здесь православное «Сошествие во ад»?
Исторические сюжеты западного фасада
Встреча Исаакия Далматского с императором Феодосием.
Как скульптор Иван Витали тайно спрятал фигуру самого Огюста Монферрана в бронзовом горельефе?
Барельефы и двери южного фасада
«Рождество Христово» и триумфальные двери Витали со стороны Исаакиевской площади.
Раскрытие государственных и теологических смыслов в библейских сюжетах.
Горельеф восточного фасада собора
Сюжет «Исаакий Далматский предрекает гибель императору Валенту».
Как зашифрованное пророчество на портике связано с судьбой династии Романовых
Архитектурные решения и рекорды Монферрана
План, объем собора, портики и особенности купола в творении великого архитектора.
Тайный код 24 ангелов Иосифа Германа
Богословский механизм балюстрады купола и скрытая система из 6 невидимых крестов.
Расшифровка атрибутов небесных стражей и Книг Жизни.
Великие создатели Исаакиевского собора
40 лет великой стройки империи.
Кто они — архитекторы, художники и литейщики, положивших жизни на создание храма.
Увидеть скрытые смыслы вживую
Текст на сайте — лишь верхушка айсберга.
Приглашаю вас на частную экскурсию, чтобы вместе прочесть архитектуру собора как открытую книгу.
Храм с разных ракурсов
Скульптуры и рельефы северного фасада Исаакиевского собора
Сюжетные линии
На северном портике собора нас встречает колоссальный горельеф «Воскресение Христа» работы Филиппа Лемера, а в нишах портика и на гигантских дверях Ивана Витали разворачиваются драматические сцены Истязания и Несения креста.
Монферран и его соавторы сознательно фокусируют здесь внимание на моменте перехода от крестных страданий к окончательному триумфу — выходу Спасителя из гроба в сиянии божественного света, что символизирует победу над смертью и искупление грехов человечества.
Северная сторона
В христианском зодчестве Север — это традиционно сторона холода, тьмы и духовного голода, откуда, согласно ветхозаветным пророчествам, приходит зло. Поэтому северная стена всегда принимает на себя сюжеты преодоления этой тьмы: Преображение, Распятие или Воскресение. Фасад как бы держит духовную оборону, напоминая, что свет Христа уже победил ночной мрак.
Воскресение Христа
Скульптурное оформление северного фронтона Исаакиевского собора — горельеф «Воскресение Христа» — выполнено французским мастером Филиппом-Жозефом-Анри Лемером. Критика часто указывает на некоторую академическую холодность произведения: композиция строго симметрична, а образы героев подчеркнуто идеализированы. Тем не менее, работа обладает яркой пластической выразительностью, во многом благодаря тому, что массивные фигуры горельефа смело выступают за пределы тимпана, разрушая плоскость фронтона.
Интересен выбор сюжета. Если каноническая православная традиция трактует тему Пасхи через образ «Сошествия во ад», то Лемер опирается на западноевропейскую иконографию, ставшую популярной в русском искусстве с XVII века под влиянием западноевропейских гравюр.
Центральной, объединяющей осью всей многофигурной композиции выступает величественная фигура Иисуса Христа. Он изображен триумфально парящим над опустевшим каменным гробом, на котором остались лежать лишь погребальные пелены. В руке Спаситель держит хоругвь — традиционный христианский символ безоговорочной победы над тленом и смертью.
Слева изображены римские воины-стражники, пробуждающиеся в смятении. Скульптор намеренно лишил их брони, расположив тяжелые доспехи рядом на земле, чтобы максимально подчеркнуть человеческую уязвимость и беспомощность грубой физической силы перед лицом истинного божественного чуда.
Справа же представлены жены-мироносицы, первыми пришедшие к месту погребения. Здесь Лемер использует очень выразительный пластический мотив: располагающиеся рядом ангелы мягкими, но непреклонными сдерживающими жестами словно отстраняют потрясенных женщин от пустой гробницы. Одновременно с этим ангелы указывают им ввысь — на парящего воскресшего Спасителя, задавая мощный вертикальный вектор всей композиции.
Господи силою твоею возвеселится царь
Это начальная строка двадцатого псалма — благодарственной песни за дарование иудейскому монарху побед и благ. В библейской традиции божественная сила выступает абсолютным щитом помазанника. Примечательна теологическая связь текста с горельефом: финал псалма традиционно трактуется как пророчество о славе Мессии, открывшейся именно в Воскресении. Так текст и скульптура Лемера сливаются в единое послание.
В реалиях Российской империи XIX века эта цитата обретала особое, государственное звучание. Утверждая концепцию неразрывного единства светской и духовной власти, фраза служила зримой манифестацией поддержки самодержавия. Она транслировала ключевую идеологему эпохи: успехи и само право монарха на власть зиждутся исключительно на божественной милости, а благополучие империи напрямую зависит от непоколебимости православной веры и безусловного подчинения высшему порядку.
Политический смысл
Северный фасад — самый парадный, он обращен к Неве, Медному всаднику и Зимнему дворцу. Здесь нет ни Исаакия Далматского, ни императоров. Здесь — абсолютный триумф Жизни. В политическом контексте николаевской России Воскресение Христово прочитывалось как метафора воскресения самой России после пепелища 1812 года. Сожженная Москва и разоренная страна восстали из пепла, став сильнейшей державой Европы. Поверженные римские стражники в ужасе закрывают лица — так же, как пали враги Империи. Это памятник великой национальной победе, где религиозный экстаз сливается с патриотической гордостью.
Акротерии северного портикa: «Столпы Церкви» и лицо империи
Композиция этой тройки — монументальный богословский манифест о полноте, силе и триумфе христианского вероучения.
- Триединство смыслов: Тройка объединяет самые авторитетные фигуры Нового Завета. Петр — непоколебимый камень веры и земное основание Церкви. Павел — величайший интеллектуал, миссионер и апостол Разума. Иоанн — апостол Любви и таинственный пророк, заглянувший в Апокалипсис.
- Абсолютная полнота: Соединение этих трех святых провозглашает: христианство держится на неразрывном союзе трех сил — Веры (Петр), Разума (Павел) и Любви (Иоанн). Извлеки один элемент — и здание веры рухнет.
Светский смысл. Петропавловский миф и географический код
В политическом контексте имперского Петербурга этот парадный фасад, обращенный к Неве и Зимнему дворцу, кодирует саму историю столицы:
- Связь с истоками: Размещение Петра и Павла на главном фронтоне — это прямая архитектурная отсылка к небесным покровителям города и Петропавловской крепости, с которой начался Санкт-Петербург.
- Рифма с основателем: Апостол Петр (узнаваемый по ключам от Царства Небесного) здесь ментально и визуально перекликается с фигурой самого Петра I, чей памятник («Медный всадник») стоит на площади прямо перед портиком собора.
Главный манифест фасада
Столица Российской империи находится под прямым покровительством верховных апостолов, а власть русских царей преемственна, легитимна и опирается на незыблемый камень веры.
Апостол Пётр
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Святой изображен с ключами от Царства Небесного. Этот атрибут отсылает к евангельским словам Христа: «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах…» (Мф. 16:19).
Ключи символизируют духовную власть апостола и его особую роль в христианской церкви как незыблемого камня Веры. В контексте Петербурга фигура Петра на главном фасаде — это прямое напоминание об основателе города, императоре Петре Великом, чей памятник («Медный всадник») расположен прямо напротив.
Евангелист Иоанн
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Традиционный символ Иоанна Богослова — орёл, расположившийся у его ног. Он олицетворяет высоту евангельского учения и масштаб сообщаемых в нём божественных тайн.
Как орёл парит высоко в небе, отличаясь острым зрением, так и богословие Иоанна возвышается над земным, позволяя увидеть подлинный масштаб духовных истин. В триумвирате северного фасада Иоанн занимает центральное место как апостол Любви и тайновидец Промысла Божия.
Апостол Павел
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Святой изображен опирающимся на меч. В христианской традиции это многогранный символ: он означает Слово Божие, духовную борьбу и мученическую кончину апостола. Меч в руках Павла не призывает к насилию, а служит метафорой силы духовной истины, способной преображать мир и побеждать зло.
В структуре фасада Павел представляет христианский Разум, безупречную логику и миссионерское действие, а вместе с Петром он образует дуэт главных небесных покровителей Санкт-Петербурга.
Несение креста
Петр Карлович Клодт.
Барельеф в нише северного портика посвящен крестному пути Иисуса Христа на Голгофу. Композиция построена по принципу фриза, что позволяет ей гармонично вписаться в изогнутую, полукруглую стену ниши. Клодт мастерски работает с пространством: фигуры первого плана выполнены почти как самостоятельная круглая скульптура и сильно выступают вперед, тогда как задний план намеренно уплощен.
Персонажи решены в традициях академизма — их образы идеализированы, а слегка удлиненные силуэты задрапированы в широкие, ниспадающие одежды.
Положение во гроб
Петр Карлович Клодт.
Второй барельеф иллюстрирует финал евангельской трагедии: тайные ученики Иосиф Аримафейский и Никодим обвивают тело Спасителя плащаницей с благовониями, чтобы оставить его в высеченном в скале склепе.
Несмотря на мрачность сюжета, композиция Клодта не производит впечатления глухой замкнутости. Слева и справа от центральной группы, бережно опускающей тело, скульптор расположил выразительные фигуры скорбящих апостолов и плачущих женщин, расширяя пространство сцены и делая ее эмоционально насыщенной.
Распятие.
Скульптор Иван Петрович Витали.
Сцена иллюстрирует кульминацию Страстей Христовых — казнь на Голгофе. Иван Витали изображает Спасителя, распятого между двумя осужденными разбойниками. В горельефе запечатлен один из самых пронзительных евангельских моментов: перед самой кончиной Христос вверяет Деву Марию заботам своего любимого ученика. Справа от креста изображена скорбящая Богоматерь, а слева, преклонившим колени — апостол Иоанн Богослов.
Расположение
Этот горельеф расположен над центральными наружными дверями северного портика. Он скрыт в тени массивных колонн и часто ускользает от внимания зрителей, если не искать его целенаправленно.
Большие наружные двери
Все двери собора фланкируют пилястры коринфского ордера, вертикали которых прерываются славянской вязью надписей и пышным орнаментом в стиле итальянского Возрождения.
Сюжеты и порядок наружных дверей собора утверждались Священным синодом. Создавая их, скульптор Иван Петрович Витали должен был придерживаться решения Золотых дверей баптистерия во Флоренции.
Основу дверей составляют дубовые панели, на которых укреплены литые филенки и кессоны.
Вход Господень в Иерусалим
Горельеф венчает центральные двери западного портика. Он иллюстрирует одно из ключевых евангельских событий — торжественное прибытие Спасителя в Иерусалим накануне Пасхи.
Христос изображен восседающим на молодом осле, что является прямым исполнением ветхозаветного пророчества Захарии о кротком Царе. В библейской традиции осел символизирует смирение и мирную природу Царства Божия — в противовес боевым коням и военной мощи земных правителей.
За Спасителем в знак признания склонился апостол, а жители города с ликованием встречают Мессию: они устилают путь своими одеждами и держат пальмовые ветви — древний маркер триумфа и духовной радости (в русской традиции их заменяют вербой). Особую трогательность композиции придают фигуры детей, традиционно символизирующие искренность веры и чистоту души.
Благословен грядый во имя Господне
Эта евангельская цитата (Мф. 21:9), восходящая к 117-му псалму, концептуально завершает скульптурную композицию над дверями. В библейском контексте слова «во имя Господне» означают пришествие истинного посланника.
Фраза подчеркивает, что грядущий Мессия действует от лица Самого Бога, несет на себе Его власть и славу, а потому достоин абсолютного почитания и прославления.
Се человек
Работа скульптора Витали в верхнем кессоне левой двери.
Сюжет отсылает к событиям, описанным в Евангелии от Иоанна (Ин. 19:5). Римский прокуратор Понтий Пилат выводит к толпе измученного Иисуса в терновом венце и багрянице, произнося историческую фразу: «Се, человек!» («Вот человек!»). Этим Пилат пытался показать, что не находит в Нём вины, и вызвать сострадание народа, однако в ответ услышал безжалостные крики первосвященников: «Распни Его!».
Истязание Христа
Работа скульптора Витали в верхнем кессоне правой двери.
Композиция иллюстрирует жестокое наказание, которому Пилат подверг Спасителя перед распятием. По римским законам количество ударов, в отличие от иудейских, не ограничивалось. Наказание приводилось в исполнение страшным орудием — бичом с металлическими утяжелителями и острыми костями на концах, которые глубоко рассекали ткани. Скульптор передает трагизм момента, подчеркивая неимоверные физические страдания Христа на пути к Голгофе.
Святитель Николай Чудотворец
Работа скульптора Витали в среднем кессоне левой двери.
Образ одного из самых почитаемых в России святых органично вписан в убранство собора.
Николай Чудотворец пользовался особым почитанием при дворе императорского дома Романовых.
В православной традиции он издавна считается главным заступником несправедливо осужденных, а также покровителем путешественников, мореплавателей и детей.
Святой Исаакий Далматский
Работа скульптора Витали в среднем кессоне правой двери.
Преподобный Исаакий — раннехристианский монах-отшельник и первый игумен Далматской обители близ Константинополя. Для Петербурга это системообразующая фигура: именно в день памяти этого святого (30 мая по ст. стилю) родился Петр I. Император считал Исаакия своим небесным покровителем, что и положило начало традиции возведения Исаакиевских храмов в новой российской столице.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь 6. Запев
Крест всем воскресение, Крест падшим исправление, страстем умерщвление, и плоти пригвождение. Крест душам слава, и свет вечныи.
Этот текст раскрывает спасительную и преображающую силу Креста Христова. Он прославляется как главный источник вечной жизни и победы над смертью («всем воскресение»). Для верующих это путь к духовному очищению, победе над грехом («страстей умерщвление») и возвращению к Богу. Фраза объединяет ключевые христианские идеи: через распятие падшему человечеству даруется искупление, немеркнущая слава и вечный свет.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь 6. Запев
Крест врагом губитель, Крест злочестивым язва и пленение, и верным держава, благочестивым хранитель, и бесом отгонитель.
Здесь подчеркивается двойственная роль Креста. С одной стороны, это непреодолимая защита, опора («держава») и хранитель для праведников. С другой — это грозное духовное оружие, сокрушающее зло. Для темных сил и нечестивцев Крест становится причиной поражения, отпугивая демонов и выступая главным инструментом борьбы за человеческие души.
Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити
Надпись на тыльной стороне тимпана.
Здесь высечены слова важнейшего песнопения пасхального богослужения: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Этот гимн призывает верующих встретить чудо Воскресения с чистым сердцем, уподобляясь ангелам, возвестившим миру благую весть о победе над смертью.
В православной традиции именно с этой стихиры звучит начало пасхальной утрени. Под ее пение стартует крестный ход, символизирующий шествие жен-мироносиц ко гробу Спасителя. Обойдя храм, процессия останавливается перед закрытыми дверями, которые в этот момент служат зримым символом тяжелого камня, завалившего вход в гробницу Христа.
Вы изучили Северный фасад. Что смотрим дальше?
[Западный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Северный портик хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Исторические сюжеты западного фасада Исаакиевского собора
Сюжетные линии
На западном портике Иван Витали разворачивает перед нами историко-политический сюжет: «Святой Исаакий Далматский благословляет императора Феодосия». Это гигантский манифест союза Церкви и Государства, где византийский правитель склоняет голову перед монахом.
Сюжетная линия собора здесь связывает небесное и земное: на фасаде увековечены те, кто утверждал веру в империи — включая самого Огюста Монферрана, застывшего в бронзе в левом углу тимпана.
Западная сторона
Запад — это точка, где заходит солнце, символизирующая угасание земной жизни и преддверие загробного мира. В пространстве храма это зона перехода: здесь прихожане переступают порог, оставляя суету городов снаружи. Исторически западная стена соборов — это место для сюжетов Страшного Суда или государственного торжества веры перед лицом вечности.
Исаакий Далматский благословляет императора Феодосия
Работа скульптора Ивана Петровича Витали.
Горельеф западного фронтона посвящен небесному покровителю собора — раннехристианскому монаху Исаакию Далматскому. Сюжет отсылает к событиям IV века и борьбе с арианской ересью. Преподобный Исаакий призывал императора Валента прекратить гонения на православных, за что был избит и брошен в темницу. Святой предрек правителю скорую смерть, и вскоре Валент действительно погиб в битве с варварами. Взошедший на престол Феодосий I Великий, узнав о пророчестве, освободил Исаакия и с почестями принял его при дворе.
В центре композиции Витали изобразил кульминационный момент: святой благословляет почтительно склонившего голову императора Феодосия (слева от правителя стоит его супруга Флацилла).
Архитектурный контекст: Выбор сюжета глубоко символичен. Западный фасад Исаакиевского собора обращен к зданиям Сената и Синода — высшим органам государственного и церковного управления. Сцена благословения императора святым служила мощной визуальной метафорой «симфонии властей» — неразрывного единства духовного и светского начал в Российской империи.
Царю царствующих
Эта монументальная надпись концептуально дополняет горельеф и отсылает к Откровению Иоанна Богослова: «На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих“» (Откр. 19:16).
В богословском толковании подчеркивается, что Христос, принявший страдания во плоти, навсегда остается абсолютным Владыкой. Он — Царь, торжествующий над земными страстями, и Господь для тех, кто с Его помощью обрел власть над грехом. Обращенная к правительственным зданиям, эта фраза напоминала о том, что любая земная власть вторична и подчинена высшему, божественному закону.
Политический смысл
Симфония властей и триумф Александра I. Это полная противоположность восточному фронтону. Если там — проклятие нечестивому правителю, то здесь — апофеоз идеального монарха. И здесь скульптор Иван Витали делает смелый политический шаг: он придает императору Феодосию портретные черты Александра I, а его жене Флацилле — черты императрицы Елизаветы Алексеевны. Рядом стоят фигуры с лицами реальных сановников эпохи (князя Волконского, президента Академии художеств Оленина).
Западный фронтон (обращенный к Сенату и Синоду) утверждает византийский идеал «Симфонии властей» — гармоничного союза сильного Государства и святой Церкви. Александр I здесь приравнивается к великим римским императорам. Он спас Европу, восстановил порядок и теперь смиренно склоняет голову перед духовным авторитетом. Это легитимация абсолютной монархии Романовых как власти от Бога.
Интересная деталь
На горельефе западного портика скульптор Иван Витали увековечил самого Монферрана. В левом углу фронтона он изображен в образе мужчины в римской тоге с обнаженным плечом. Голова архитектора гордо откинута, в руках он держит модель Исаакиевского собора, а у его ног покоится египетская статуя — символ связи его монументального творения с традициями мирового искусства.
Акротерии западного фронтона: «Ось вселенской миссии» и Справедливый суд
Композиция этой тройки — монументальный богословский манифест о непоколебимой верности, поиске объективной Истины и распространении Слова Божия до самых дальних рубежей обитаемого мира.
- Апостолы Края Земли: Фома и Варфоломей — великие путешественники, ушедшие с проповедью дальше всех остальных учеников. По преданию, Фома достиг Индии (где христиане до сих пор называют себя его именем), а Варфоломей проповедовал в Малой Азии и Великой Армении. Венчающий группу евангелист Марк — основатель Церкви в Александрии (Африка).
- Глобальная миссия: Запад символизирует сторону заката и конца времен. По слову Христа, финал истории не наступит, пока Евангелие не будет проповедано «даже до края земли» (Деян. 1:8). Эта тройка стоит на Западе как свидетельство того, что Слово Божье триумфально достигло самых отдаленных уголков Ойкумены.
Светский смысл. Сила Закона и поиск объективной Истины
Вектор этого фасада глубоко символичен: он обращен к зданиям Сената и Синода — высшим органам светского и церковного суда империи:
- Основа правосудия: Апостол Фома, требовавший осязаемых доказательств Воскресения, олицетворяет поиск объективной истины — фундаментальный принцип любого честного и справедливого суда.
- Неотвратимость наказания: Евангелист Марк, чей канонический символ — царственный лев, воплощает в себе силу, решительность и непреклонность Закона.
Главный манифест фасада
Группа напоминает судьям и государственным чиновникам из зданий напротив: человеческий закон обязан опираться на Евангелие, а истина в залах суда должна устанавливаться беспристрастно, объективно и невзирая на лица.
Апостол Фома
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Апостол изображен с необычным атрибутом — строительным угольником. Это отсылка к древнему преданию: Фома, назвавшись зодчим, подрядился возвести дворец для индийского царя Гундафора. Получив на строительство огромную сумму, апостол раздал все деньги нищим, а сам продолжил проповедовать. Разгневанный правитель бросил Фому в темницу, но вскоре узнал из мистического видения, что милосердием апостола для него уже воздвигнут прекрасный, нерукотворный небесный чертог.
Угольник в руках святого напоминает об этой легенде, а также символизирует божественную соразмерность и духовный порядок. В контексте фасада, обращенного к Сенату, этот инструмент Разума и поиска Истины метафорически указывает на принципы объективного и справедливого суда.
Евангелист Марк
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Скульптор изобразил Марка за работой: его левая рука покоится на Евангелии, а правая с пером (каламом) занесена над страницей. Голова евангелиста обращена к его неизменному символу — льву. В христианской традиции лев ассоциируется с царственным достоинством и всепобеждающей силой Христа.
Связь именно с Марком восходит к первым строкам его Евангелия, где упоминается «глас вопиющего в пустыне» (Мк. 1:3). Раннехристианские теологи сравнивали этот мощный, пробуждающий к покаянию голос с рычанием льва, что на западном фасаде подчеркивает силу и непреклонность Божественного Закона.
Апостол Варфоломей
Скульптура Ивана Петровича Витали.
В этой скульптуре скульптор детально отразил историю мученической кончины святого. В руках Варфоломея — орудия его казни: грубо отесанный крест и большой нож для снятия кожи. Правая часть торса святого намеренно оставлена обнаженной, что служит пластическим намеком на страшные истязания (с живого апостола содрали кожу, а затем обезглавили), тогда как остальное тело скрыто тяжелыми складками плаща.
Голова Варфоломея слегка склонена: он со строгим достоинством и непоколебимой верностью взирает с высоты на людей, подходящих к храму. Вместе с Фомой и Марком он замыкает «Ось Вселенской Миссии», свидетельствуя о том, что Слово Божие дошло до самых дальних границ Ойкумены.
Наружные двери
Нагорная проповедь
Барельеф в нише портика иллюстрирует ключевой момент евангельской истории — провозглашение Иисусом Христом основ христианского нравственного учения (Мф. 5–7). Именно в этой проповеди впервые прозвучали знаменитые Заповеди блаженства, молитва «Отче наш» и золотое правило этики. В ней Спаситель обозначил переход от сурового ветхозаветного закона к новому учению, в основе которого лежат милосердие, любовь и внутренняя чистота.
На барельефе Христос изображен сидящим на возвышении. Его поднятая рука — классический жест оратора, который одновременно указывает на небесный источник истины. Скульптор мастерски передал живую реакцию толпы: на лицах слушателей читаются задумчивость, радость и сомнение, что подчеркивает многогранность восприятия проповеди.
Важная деталь композиции — присутствие женщины с младенцем. Она напоминает о том, что Нагорная проповедь была обращена не только к узкому кругу апостолов, но и ко всему народу.
Блаженны слышащие слово божие и хранящие его
Эта цитата из Евангелия от Луки (Лк. 11:28) служит смысловым ключом к барельефу. В библейском тексте Христос произносит эти слова в ответ на восторженный возглас женщины из толпы, прославившей Его Матерь. Этим высказыванием Спаситель подчеркивает важнейшую мысль: истинное блаженство и духовное родство с Богом обретаются не через физическую близость или происхождение, а исключительно через готовность человека внимать божественной истине и воплощать ее в своей жизни.
Воскрешение Лазаря
Барельеф посвящен одному из самых поразительных евангельских чудес. Лазарь из Вифании, близкий друг Христа, был мертв уже четыре дня. По иудейским поверьям того времени, душа находилась рядом с телом лишь три дня, а на четвертый окончательно покидала мир людей, что делало воскрешение невозможным. Однако прибывший к пещере Спаситель воззвал: «Лазарь! иди вон» (Ин. 11:43).
Скульптор запечатлел момент, когда умерший выходит из гробницы, все еще обвитый погребальными пеленами. Это чудо стало предзнаменованием грядущего Воскресения самого Христа и заставило многих свидетелей уверовать в Него.
Исцеление расслабленного
В основе сюжета — история парализованного человека, который 38 лет лежал у Овчей купели в Иерусалиме. По преданию, ангел лишь раз в год приводил воду в движение, даруя исцеление первому вошедшему. У больного не было никого, кто помог бы ему вовремя спуститься в воду. Узнав об этом, Христос подошел к нему и произнес: «Встань, возьми постель твою и ходи». Человек мгновенно исцелился.
Глубокий смысл сюжета раскрывается в последующей встрече Христа с исцеленным в храме, где Спаситель предупреждает: «Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже», прямо связывая телесное здоровье с духовной чистотой.
Апостол Петр
Работа скульптора Витали в среднем кессоне левой двери.
Простой рыбак Симон, названный Христом «камнем» (Петром), на котором будет воздвигнута Церковь, стал одним из двух первоверховных апостолов.
Главный атрибут святого в скульптуре — ключи от Царства Небесного. Они символизируют делегированную ему духовную власть «вязать и разрешать»: отпускать грехи кающимся или, напротив, отказывать в прощении.
Апостол Павел
Работа скульптора Витали в среднем кессоне правой двери.
Павел (в прошлом Савл) — бывший жестокий гонитель христиан, переживший чудесное обращение и ставший величайшим проповедником, «апостолом язычников».
В руках он традиционно держит обоюдоострый меч, который имеет глубокое двойное прочтение. С одной стороны, это метафора разящего Слова Божия, отсекающего ложь от истины.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь 1. Запев
Кресте Всечестныи, четвероконечная сила, апостолом благолепие, и мучеником крепость, немощным здравие показася, мертвым воскресение, падающим воздвижение.
Эта надпись прославляет Крест как универсальный символ спасения и всеобъемлющую духовную опору. В тексте раскрывается его многогранная природа: для апостолов он служит благолепием, для мучеников — источником непреклонной стойкости. Он дарует исцеление больным («немощным здравие»), воскресение мертвым и милосердно поднимает тех, кто оступился и пал духом.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь 1. Запев
Кресте всесильне, апостолом похвала, преподобным утвержение, и верным знамение, иерархом и мучеником слава, победа и утвержение всем хвалящим Тя.
Здесь Крест воспевается как символ абсолютной победы и духовного триумфа. Он выступает истинным знаменем для всех верующих, высшей славой для Иерархов Церкви и христианских мучеников. Слова о «победе и утверждении» подчеркивают, что Крест является не просто знаком принадлежности к вере, но и надежным щитом, несокрушимой державой и защитой для каждого, кто его прославляет.
Вы изучили Западный фасад. Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Западный портик хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Барельефы и двери южного фасада Исаакиевского собора
Сюжетные линии
Южный фасад собора встречает нас атмосфера тихого величия и радости: здесь Лемер расположил горельеф «Поклонение волхвов», а Витали на монументальных дверях воссоздал сцены Сретения Господня и Бегства в Египет.
Сюжетная линия Исаакия на этой стороне полностью посвящена Рождественскому циклу, подчеркивая исторический момент, когда Бог физически воплотился в человеческом теле и милосердно вошел в наш земной, осязаемый мир.
Южная сторона
В сакральной геометрии храма Юг — это сторона тепла, полуденного солнца, света и жизни. Это направление ассоциируется с Божественной благодатью и духовным расцветом. Именно поэтому южные врата соборов издревле отдаются под сюжеты Нового Завета, символизирующие начало спасения человечества, и уравновешивают суровые пророчества холодного Севера.
Поклонение
волхвов
Работа скульптора Ивана Петровича Витали.
Горельеф южного фронтона посвящен радостному событию прихода Спасителя в мир. В основе композиции — евангельский сюжет о восточных мудрецах-звездочетах, пришедших поклониться новорожденному Иисусу. Считается, что волхвы прибыли из Персии или Месопотамии, где благодаря библейским текстам было известно пророчество о рождении Мессии.
В центре масштабной сцены (всего горельеф насчитывает 14 фигур) — восседающая на престоле Богородица с младенцем на руках. Рядом с ней изображен праведный Иосиф, а вокруг толпятся мудрецы из дальних стран, принесшие Царю мира свои дары. Интересная историческая деталь: чтобы добиться максимальной достоверности, для фигур восточных гостей скульптору Ивану Витали позировали настоящие абиссинцы (эфиопы), состоявшие на службе при императорском дворе.
Искусствоведы отмечают в этой работе яркие черты романтизма: величественное спокойствие Марии, ее приветливый жест, который трогательно повторяет маленький Иисус, и сдержанное, глубокое благоговение мудрецов.
Храм мой храм молитвы наречется
Эта строгая евангельская цитата (Мф. 21:13) расположена прямо над главным входом. Она отсылает к известному эпизоду изгнания торгующих из Иерусалимского храма, когда Христос опрокинул столы меновщиков со словами: «Написано: „Дом Мой домом молитвы наречется“; а вы сделали его вертепом разбойников».
Размещение именно этой фразы на фасаде Исаакиевского собора неслучайно. Это мощный призыв и одновременное предостережение для каждого входящего: переступая порог, человек должен оставить снаружи всю мирскую суету, корысть и житейские заботы, помня о том, что храм — это место исключительно для духовного очищения и молитвенного общения с Богом.
Политический смысл
Южный фасад обращен к Мариинскому дворцу и государственным учреждениям. Выбор сюжета с волхвами не случаен. Волхвы — это цари. Политический месседж этого горельефа звучит так: какой бы огромной ни была твоя земная власть, ты должен положить свою корону к ногам Царя Небесного. Кроме того, в контексте Российской Империи, включавшей в себя множество народов (от Польши до Кавказа и Сибири), волхвы разного возраста и этнического происхождения символизируют покорность всех народов единому Богу и, опосредованно, единому православному Государю. Это образ Империи, объединенной не только силой оружия, но и высшей духовной целью.
Акротерии южного фронтона: «Ось вселенского призвания» и покровитель России
Композиция этой тройки — зашифрованный богословский манифест о всемирном характере христианства.
- Мост между мирами: Филипп и Андрей — единственные из 12 апостолов, носившие греческие (эллинские) имена. По Евангелию от Иоанна, именно к ним в Иерусалиме подошли язычники-эллины с просьбой «хотим видеть Иисуса» (Ин. 12:20–22). Андрей и Филипп выступили соединяющим звеном между Спасителем и языческим миром.
- Абсолютный охват: стоящий над ними евангелист Матфей изначально писал свое Евангелие специально для иудеев.
Соединение Матфея (символа иудейской проповеди) с Филиппом и Андреем (вестниками для язычников) провозглашает: Новое Слово объединяет все народы земли. Для многонациональной и поликультурной Российской Империи этот интеграционный посыл имел важнейшее государственное значение.
Светский смысл. Служение высшей правде и Небесный покровитель
В политическом контексте имперского Петербурга эта скульптурная группа несет строгое напутствие чиновникам и правителям:
- Напоминание о долге: Матфей до своего призвания был мытарем (государственным сборщиком налогов). Его фигура на фасаде власти напоминает, что любое земное служение вторично перед Божьим законом.
- Главный орден Империи: Апостол Андрей Первозванный с его косым крестом — ключевой покровитель России и отечественного флота. Его имя носит высшая государственная награда страны. Его присутствие на фронтоне — это прямое благословение Русской земли, до холмов которой, по преданию, он дошел с проповедью.
Главный манифест фасада
Вся государственная власть и земное служение обязаны подчиняться высшей Божественной правде, а Империя сильна своим многонациональным единством.
Апостол Андрей
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Апостол изображен с косым крестом в форме буквы «Х», который стал главным символом его мученической кончины. По преданию, Андрей считал себя недостойным принять смерть на таком же кресте, как Спаситель, поэтому попросил распять его иначе. Два дня он непрестанно проповедовал с креста, а когда душа покинула тело, крест осиял небесный свет, и на этом месте забил источник.
Впоследствии эта форма получила название «Андреевский крест» — именно он украшает знамя Военно-морского флота России, подчеркивая статус святого как главного небесного покровителя нашей страны.
Евангелист Матфей
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Один из двенадцати ближайших учеников Христа и автор первого канонического Евангелия. Традиционный символ Матфея, сопровождающий его в скульптуре, — ангел (или человек). Согласно классическому толкованию Иеронима Стридонского, этот образ дан евангелисту потому, что свое повествование он начинает с земной родословной Иисуса, акцентируя внимание на Его человеческой природе. Кроме того, ангел символизирует мессианское посланничество в мир Сына Божия, предреченное ветхозаветными пророками.
Образ Матфея, бывшего государственного чиновника (мытаря), оставившего все ради высшей правды, служит важным напоминанием для ведомств на площади напротив.
Апостол Филипп
Скульптура Ивана Петровича Витали.
В левой руке апостол держит Евангелие — обязательный атрибут, указывающий на то, что святой посвятил свою жизнь проповеди слова Божия. При этом Иван Витали добавил в композицию еще одну важную деталь, изобразив Филиппа опирающимся на высокий посох, увенчанный крестом. Этот атрибут служит напоминанием о мученической кончине апостола: согласно житию, за свою миссионерскую деятельность он был распят вниз головой на кресте Т-образной формы.
Вместе с Андреем Первозванным Филипп образует тот самый «эллинский мост», превращая южный фасад в «Ось Вселенского Призвания» для всех народов земли.
Возвещение пастырям о Рождестве Спасителя
Скульптор Александр Васильевич Логановский.
Этот барельеф иллюстрирует трогательный момент Рождественской ночи. Простые пастухи, охранявшие свои стада в поле, стали первыми людьми, узнавшими о рождении Мессии. Согласно Евангелию от Луки, перед ними внезапно предстал Ангел в сиянии Господней славы. Увидев их испуг, посланник произнес: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель… и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк. 2:10–12).
Скульптор мастерски передал этот контраст земного страха и небесного благовестия.
Избиение младенцев
Скульптор Александр Васильевич Логановский.
Второй барельеф посвящен одному из самых драматичных эпизодов Нового Завета. Царь Ирод, узнав от волхвов о рождении нового «Царя Иудейского», но не получив от них точного местонахождения младенца Иисуса, пришел в ярость. Боясь потерять власть, он отдал жестокий приказ: уничтожить в Вифлееме и его окрестностях всех мальчиков младше двух лет.
Логановский, следуя традициям классического искусства, идущим еще от эпохи Возрождения, концентрирует внимание не на жестокости солдат, а на запредельном горе матерей, отчаянно и безуспешно пытающихся защитить своих детей.
Рельеф Рождество Христово
Работа скульптора Витали. Горельеф во внутреннем тимпане над центральными входными дверьми.
Композиция подробно иллюстрирует главные события Рождественской ночи, объединяя сразу несколько евангельских эпизодов.
В центре изображен Богомладенец. Пелены, на которых Он лежит, несут пророческий смысл — они визуально напоминают саван, в который тело Спасителя завернут после крестных страданий. Слева от Богородицы помещен вол, согревавший Новорожденного своим дыханием. Это отсылка к пророчеству Исаии: «Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего…» (Ис. 1:3). Вершину композиции венчает Вифлеемская звезда, а под ней парят ангелы, славословящие рождение Христа.
В правой части рельефа рядом с Младенцем находится праведный Иосиф, сидящий перед старцем в звериных шкурах. Сюда же устремляются волхвы: на заднем плане они еще только следуют за путеводной звездой, а на переднем — уже склонились перед Мессией, принеся Ему символические дары (золото, ладан и смирну).
В левой части изображены пастухи, которые получили благую весть от ангелов и поспешили к пещере. Особую трогательность сцене придает фигура ребенка, несущего Младенцу Христу белых голубей. Этот мотив предвосхищает будущие слова Спасителя: «Не мешайте детям приходить ко Мне», а сами птицы подчеркивают абсолютную невинность и святость происходящего.
Загадка рельефа Витали: кто этот старец в шкурах?
В композиции «Рождества Христова» есть деталь, которая чаще всего вызывает вопросы у вдумчивых посетителей собора: за спиной сидящего праведного Иосифа изображён загадочный, склоняющийся к Иосифу человек в шкурах. В искусствоведческой и богословской среде на этот счет существуют две принципиально разные версии. Канонической иллюстрацией к этому спору служит знаменитая икона «Рождество Христово» Андрея Рублёва (1405 г.), находящаяся в праздничном чине иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля, где детально запечатлена похожая сцена.
Версия первая: реалистичный бытовой образ
Чаще всего в современных описаниях эту фигуру трактуют как старого пастуха. В христианской иконописи одежду из грубых шкур мехом наружу называли милотью — это было привычное облачение для бедняков и пастухов. Согласно этой версии, перед нами просто один из свидетелей чуда, который с доброжелательным вниманием склонился перед Иосифом, делясь с ним увиденным. Это живая бытовая деталь, подчеркивающая глубокую человечность, простоту и смирение участников великого события.
Версия вторая: аллегория сомнения
Существует и другая, очень популярная в искусствоведении трактовка, уходящая корнями в древние апокрифы (Протоевангелие Иакова). Долгое время считалось, что этот старик — аллегорический образ Сатаны (в фольклоре — «бес Тит» или дух сомнения), который явился Иосифу Обручнику в момент его наивысшей уязвимости. Опираясь на сухую клюку, он нашептывает праведнику, что непорочное зачатие невозможно, а законы природы непреложны. Поза Иосифа в таком контексте трактуется как символ тяжелой душевной бури и уныния.
Взгляд автора
Если выбирать между этими трактовками, я больше склоняюсь к версии об искушении. Образ духа сомнения превращает эту бытовую сцену в великую невидимую битву между человеческим разумом и верой. Это важнейшая деталь, которая подчеркивает: путь к принятию Божественного чуда всегда лежит через преодоление самых жестоких внутренних сомнений.
Большие двери
Сретение Господне
Композиция иллюстрирует события 40-го дня после Рождества, когда Мария и Иосиф принесли младенца Иисуса в Иерусалимский храм, чтобы исполнить ветхозаветный закон Моисея. В качестве благодарственной и очистительной жертвы за первенца они принесли двух голубей. В христианском богословии эти птицы также понимаются как символический прообраз двух миров (иудейского и языческого), которые через Христа должны прийти к Богу.
В храме Святое семейство встретил праведный старец Симеон, которому Святым Духом было предречено, что он не умрет, пока не увидит Спасителя. Скульптор запечатлел трогательный момент передачи Богомладенца: Богородица преклоняется перед старцем в жесте глубокого доверия и смирения. Слева от Симеона изображена пророчица Анна: узнав в Младенце обетованного Мессию, она благоговейно указывает на Него рукой.
Велия есть благочестия тайна: Бог явися во плоти
Эта фраза — цитата из Первого послания апостола Павла к Тимофею (1 Тим. 3:16). Она раскрывает ключевой догмат христианства — тайну Боговоплощения, когда невидимое Слово Божие приняло человеческую природу и явилось в мир. Апостол называет эту тайну «великой» не потому, что она намеренно утаивается от людей, а потому, что ее истинная глубина и величие абсолютно непостижимы и необъятны для ограниченного человеческого разума.
Бегство в Египет
Барельеф продолжает хронологию рождественских событий. После того как волхвы не выдали царю Ироду местонахождение новорожденного Христа, праведному Иосифу во сне явился Ангел Господень со словами: «Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет… ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его» (Мф. 2:13). Иосиф исполнил повеление: в ту же ночь Святое семейство тайно покинуло Вифлеем и оставалось в Египте до самой смерти жестокого царя.
Беседа двенадцатилетнего Иисуса Христа с фарисеями
Сюжет отсылает к единственному евангельскому упоминанию о детстве Христа (Лк. 2:41–52). Отрок Иисус, потерявшийся по пути из Иерусалима, был найден Марией и Иосифом в храме. Он сидел среди иудейских учителей и фарисеев, поражая их недетской мудростью, глубоким знанием Закона и своими ответами. Именно здесь Христос впервые прямо говорит о Своем божественном сыновстве: «Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему», осознавая свое великое предназначение.
Святой Александр Невский
Князь-воитель изображен в традиционном древнерусском доспехе и плаще, подбитом мехом. Его образ дополняют меч в ножнах, шлем у ног и овальный щит с четырехконечным крестом.
Появление этого святого на дверях главного кафедрального собора империи глубоко символично. Александр Невский — небесный покровитель Петербурга и императорского дома — визуально подчеркивал неразрывную связь российской государственности с многовековыми духовными и воинскими традициями.
Архангел Михаил
Само имя Архистратига переводится с иврита как «Кто как Бог?», что подчеркивает его верность Творцу и уникальное положение предводителя небесного воинства.
В христианской традиции он выступает главным защитником от дьявольских козней. В скульптуре Архангел попирает ногами змея (воплощение сатаны), символизируя абсолютную победу добра над злом. В руке он держит пламенный меч (факел) — отсылка к библейскому образу грозного стража, охраняющего путь к Древу жизни после изгнания Адама и Евы из Эдема.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь первая. Слава
Кресте, ты ми сила буди, крепость и держава, избавитель и предратник на борющия мя, щит и хранитель, победа и утверждение мое, присно соблюдая мя и покрывая.
Этот текст звучит как глубоко личная, горячая молитва. В ней выражается просьба о всесторонней защите и поддержке, которую верующий человек уповает получить через Крест Господень. Крест здесь выступает не просто символом, а действующей силой: он назван «предратником» (передовым воином), который выходит на битву с врагами, надежным щитом, хранителем и залогом окончательной победы.
Надпись на кресте. Канон Святому и Животворящему Кресту.
Песнь первая. И ныне
На Кресте, Всенепорочная, Твоего Сына яко узрела еси, оружие скорбное утробу Твою растерза, и восклицала еси рыдающи в болезни, но абие прославила еси Креста силу.
Эта надпись посвящена страданиям Богоматери у подножия распятия. Текст отсылает к пророчеству старца Симеона («и Тебе Самой оружие пройдет душу») и подчеркивает острую двойственность момента. С одной стороны, это невыносимая материнская боль («оружие скорбное утробу Твою растерза») при виде мук Сына. С другой стороны, сквозь рыдания и скорбь, следует немедленное («абие») прославление силы Креста — осознание того, что именно через эту страшную жертву совершается спасение человечества.
Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение
Надпись на тыльной стороне наружного тимпана.
Эта знаменитая евангельская цитата (Лк. 2:14) — торжественная песнь ангелов, прозвучавшая в ночь Рождества Христова. Согласно Писанию, после того как посланник небес возвестил вифлеемским пастухам о рождении Спасителя, перед ними внезапно предстало многочисленное небесное воинство, славящее Бога этими словами. Фраза стала одним из главных христианских гимнов, символизируя великую радость и примирение неба и земли через пришествие в мир Мессии.
Вы изучили Южный фасад. Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Южный портик хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Горельеф и скульптуры восточного фасада Исаакиевского собора
Сюжетные линии
Восточный портик Исаакия скрывает самый суровый и пророческий сюжет собора — горельеф Витали «Святой Исаакий Далматский предрекает гибель императору Валенту». Гонитель христиан Валент едет на войну, пренебрегая предупреждением монаха, и отправляется навстречу своей смерти.
Монферран выносит эту сцену на фасад, чтобы показать непоколебимость истинной веры и неотвратимость Божьего суда над теми правителями, кто пошел против Церкви.
Восточная сторона
Восток — это альфа и омега храма, сторона восходящего солнца, которая намертво связана с Самим Христом («Восток свыше») и Его Вторым Пришествием. Туда ориентирован алтарь собора. Размещение здесь сюжета о гибели императора-еретика Валента напоминает: истина, идущая с Востока, неизбежно обличает и выжигает любую земную гордыню.
Встреча Исаакия Далматского с императором Валентом
Горельеф восточного фронтона, выполненный французским мастером Филиппом-Жозефом-Анри Лемером, раскрывает предысторию событий, изображенных на противоположном, западном фасаде. В центре композиции — драматичное столкновение духовной и светской власти. Игумен небольшого монастыря Исаакий бесстрашно обращается к императору Валенту, стороннику арианской ереси. Святой преграждает путь войску и предрекает правителю скорую гибель, если тот не прекратит жестокие гонения на православных христиан.
Скульптор мастерски передал высочайшее напряжение этого момента. Центром бронзовой композиции выступает фигура императора Валента, восседающего на коне. Слева от него стоит преподобный Исаакий в простой монашеской рясе. Его рука поднята в грозном пророческом жесте, и старец ничуть не устрашен вооруженными стражниками, которые уже готовы заковать его в цепи. Яркий визуальный контраст между закованным в латы императором, опирающимся на военную мощь, и босым, но духовно непреклонным монахом делает этот горельеф одним из самых эмоционально сильных на фасадах собора.
Разгневанный император приказал бросить монаха в темницу, поклявшись казнить его после своего триумфального возвращения из похода. Однако пророчество сбылось в точности: армия Валента потерпела сокрушительное поражение от готов. Раненого императора приближенные спрятали в деревянной лачуге, которую враги сожгли вместе со всеми, кто находился внутри. Вышедший победителем из этого духовного противостояния Исаакий вскоре был с почестями освобожден новым правителем.
На тя господи уповахом да не постыдимся во веки
Надпись является цитатой из 30-го псалма царя Давида (Пс. 30:2), а также завершающей строкой знаменитого христианского гимна «Тебе Бога хвалим».
В библейском контексте это горячая молитва человека, оказавшегося в тяжелейших жизненных испытаниях. Слова выражают абсолютную, непоколебимую надежду на божественную защиту. Размещенная прямо под горельефом с изображением бесстрашного преподобного Исаакия, эта фраза обретает особый, зримый смысл: она подчеркивает, что человек, искренне уповающий на Господа и отстаивающий истину перед лицом земной власти, никогда не будет посрамлен.
Политический смысл
Восток обращен к Невскому проспекту, откуда к собору подходит основная масса людей. И первое, что они видят, — это грозное предупреждение любому правителю. Валент здесь олицетворяет нечестивую, горделивую светскую власть, восставшую против Бога. Для людей XIX века это была прямая политическая аллюзия на Наполеона Бонапарта, который дерзнул посягнуть на православную Россию и бесславно погиб (как и Валент, сгоревший в сарае после битвы при Адрианополе).
Это манифест о границах светской власти: государство, идущее против Церкви и Божьей правды, обречено на крах.
Акротерии восточного фронтона: «Ось Иерусалимской традиции» и хранители памяти»
Композиция этой тройки — монументальный манифест об Исторической Памяти, незыблемом фундаменте и верности первоначальным корням Церкви.
- Ось Иерусалимской Традиции: Иаков (брат Господень) был первым епископом Иерусалима, строгим хранителем традиций и председателем Апостольского собора. Симон носил прозвище «Зилот» (ревнитель) — он принадлежал к партии строгих патриотов и ревнителей иудейского закона. Оба они олицетворяют самые глубокие, исторические истоки Матери-Церкви.
- Главный летописец: Евангелист Лука стоит над ними не случайно. Он — автор книги «Деяния святых апостолов», главный историк ранней Церкви, который скрупулезно записал всё, что происходило в Иерусалиме при Иакове. Восток — место восхода солнца и начала истории, поэтому именно здесь утверждается историческая достоверность христианства.
Светский смысл. Просвещение, культура и порядок города
Обращенный к Невскому проспекту — в самую гущу городской жизни столицы — этот фасад символизирует мирный созидательный труд, науку и закон:
- Благословение талантов: Лука, по преданию, был не только историком, но и первым иконописцем и врачом. Как покровитель искусств, медицины и науки, он благословляет культуру и просвещение Петербурга.
- Верность долгу: Симон Зилот (Ревнитель) напоминает горожанам о необходимости строго хранить верность Отечеству, закону и совести в своей повседневной жизни.
Главный манифест фасада
Культура, наука и государственность сильны только тогда, когда они опираются на незыблемый фундамент традиции, историческую правду и строгое соблюдение законов.
Апостол Иаков
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Иван Витали создал эту скульптуру, опираясь на греческий иконописный подлинник начала XVIII века, где Иаков описывается как «старец с длинною бородою». Апостол облачен в хитон с поясом и орарем (длинной лентой). Его правая рука поднята в благословляющем жесте, а в левой он держит Евангелие.
Интересная историческая деталь: книга в руках святого выполнена по образцу старинных русских богослужебных фолиантов — с массивными деревянными обложками и двумя характерными застежками. Как первый епископ Иерусалима, Иаков олицетворяет преемственность и незыблемость церковной Традиции.
Евангелист Лука
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Согласно церковному преданию, Лука считается первым в истории иконописцем: ему приписывают создание прижизненных образов Пресвятой Богородицы, а также первых икон апостолов Петра и Павла. В скульптурной композиции его сопровождает традиционный символ — крылатый телец (вол). Этот атрибут отражает главную тему его Евангелия: Лука уделяет особое внимание искупительной миссии Иисуса Христа. Телец, как древнее жертвенное животное, визуально подчеркивает эту сторону служения Сына Божьего.
В структуре восточного фасада Лука выступает главным летописцем, зафиксировавшим историческую память первых дней Церкви.
Апостол Симон
Скульптура Ивана Петровича Витали.
Святой почитается Церковью как один из двенадцати ближайших учеников Христа, известный под прозвищем Зилот (Ревнитель). Главным атрибутом святого в скульптуре является пила. Это суровое напоминание о его мученической кончине: согласно церковному преданию, за свою непрестанную проповедь Евангелия апостол принял жестокую смерть, будучи заживо распилен.
На восточном фасаде, обращенном к Невскому проспекту, его образ Ревнителя служит напоминанием о необходимости строго хранить верность Отечеству, закону и совести в повседневной жизни.
Вы изучили Восточный фасад. Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Южный фасад] [Другие разделы]Восточный портик хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Фасадные ангелы Исаакиевского собора: гальванопластика Ивана Витали
Прежде чем подняться к балюстраде купола и расшифровать «Часы Вечности» Иосифа Германа, важно не перепутать их с другими небесными стражами собора. Наружное убранство храма включает в себя несколько групп ангелов, и те монументальные бронзовые фигуры, что венчают углы фасада, заслуживают отдельного внимания.
Эти изваяния созданы выдающимся скульптором Иваном Витали по рисункам художника Константина Молдавского. Главная техническая сенсация этих фигур для XIX века — метод их производства. Статуи выполнены передовым методом гальванопластики на петербургском заводе герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Благодаря этой технологии колоссальные фигуры получились пустотелыми, относительно легкими и покрыты благородной искусственной патиной.
Витали изобразил ангелов стоящими, их фигуры задрапированы в длинные, ниспадающие тяжелыми складками одежды. В руках они держат символические атрибуты христианской веры и триумфа:
- Один из ангелов несет терновый венец и пальмовую ветвь — вечные знаки земных крестных страданий Спасителя и Его последующего духовного торжества.
- Другой ангел бережно держит книгу, на обложке которой запечатлен лик Иисуса Христа.
Если эти фасадные ангелы Ивана Витали венчают портики собора на уровне земли, то на самом верху, вокруг золотого купола, разворачивается совсем другой, эсхатологический сюжет.
Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Исаакиевский собор хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Тайный код 24 ангелов Иосифа Германа
Мы завершили круговой обход собора и прочитали манифесты четырех его фасадов. Но это лишь первый, земной уровень каменной книги Монферрана. Если поднять взгляд от портиков к вершине — туда, где вокруг гигантского золотого купола застыл хоровод из 24 бронзовых ангелов, — открывается открывается совершенно иной масштаб сакральной геометрии.
Для большинства туристов балюстрада — это просто красивый античный декор. На самом деле Иосиф Герман и Огюст Монферран создали там сложнейший богословский механизм и гигантские эсхатологические часы. 24 небесных стража (прямая отсылка к 24 старцам Апокалипсиса) объединены в строгую систему из 6 невидимых крестов, пронзающих купол насквозь и связывающих противоположные стороны света.Ниже в карусели вы можете увидеть лица и фигуры этих небесных воинов. Однако их подлинные смыслы, геометрия и зашифрованные послания — это настолько масштабный и глубокий сюжет, что я вынес его в отдельный большой спецпроект.
[Читать продолжение: Тайный код и схемы 24 ангелов Германа]
Пролистайте карусель, чтобы познакомиться со стражами купола в лицо, а затем переходите к полной расшифровке их скрытого экуменического кода!
Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Исаакиевский собор хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Архитектурное решение: манифест в граните и металле
Исаакиевский собор часто называют главным долгостроем империи, но мало кто задумывается, что Монферран решал задачу планетарного масштаба. Николаю I требовался не просто большой храм, а визуальный символ триумфа России, способный превзойти собор Святого Петра в Риме и собор Святого Павла в Лондоне. Чтобы удержать колоссальный вес здания на болотистой петербургской почве и при этом заставить его взмыть в небо, архитектору пришлось объединить безупречный художественный расчет и революционные инженерные технологии своего времени.
Если разложить это архитектурное чудо на составляющие, открывается строгая и гармоничная система:
План
Сверху собор выглядит как идеальный пространственный крест. Монферран взял за основу слегка вытянутый прямоугольник (ось восток-запад) и врезал в его центр массивный квадрат. За счет того, что этот квадрат сильно выступает на северную и южную стороны, колоссальное здание обрело классическую крестообразную структуру, наполненную глубоким сакральным смыслом.
Объем
Вместо сложной, дробящейся формы Монферран выбрал монументальный и визуально компактный куб — символ земной прочности и незыблемости. Над этим исполинским основанием взмывает в небо огромный цилиндрический барабан ротонды. Он прорезан высокими арочными окнами и окружен изящной колоннадой, которая визуально облегчает колоссальный вес конструкции.
Купол
Главное инженерное чудо XIX века и первый в России купол на металлическом каркасе. Вопреки первому впечатлению, это не единая сфера, а хитрая «матрешка» из трех вложенных друг в друга оболочек. Нижний купол — внутренний сферический; средний — конический чугунный каркас, который держит на себе всю массу верхнего светового фонаря; и наружный, покрытый листами золоченой меди. Диаметр этого медного гиганта — целых 25 метров.
Портики
Массивный куб собора со всех четырех сторон зажат в тиски величественных восьмиколонных портиков коринфского ордера. Именно они связывают здание с пространством города. Колоннады увенчаны тяжелыми треугольными фронтонами, которые служат идеальной рамой для масштабных горельефов в тимпанах и бронзовых статуй-акротериев на вершинах.
Иллюзия легкости
Гений Монферрана проявился в том, что он сумел обмануть человеческое зрение. Снаружи собор кажется абсолютно симметричным и монолитным, но внутри он пронизан пустотами, а использование облегченных глиняных горшков в сводах и пустотелых чугунных ребер купола позволило снизить нагрузку на фундамент в разы. Исаакиевский собор — это безупречный союз тяжелого сибирского гранита и передовой европейской мысли, где каждый элемент работает на одну цель: показать, что для созидательной воли человека нет ничего невозможного.
Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Исаакиевский собор хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Создатели собора
Огюст Монферран
(Анри Луи Огюст Рикар де Монферран)
Родился во Франции в 1786 году, рос в эпоху колоссальных потрясений: Великая французская революция, приход Наполеона, Империя.
Монферран учился в Королевской школе архитектуры в Париже и даже служил в наполеоновской гвардии. По своему воспитанию и мировоззрению он был католиком. В католической традиции (в отличие от православной) существует огромный культ созерцания физических страданий Христа — Compassio (сострадание). Католики веками практиковали медитации на Орудия Страстей (Arma Christi), стояли перед стояниями Крестного пути (Via Dolorosa), поклонялись Святому Сердцу и стигматам. Для Монферрана гвозди, копье, губка, терновый венец — это не просто исторические предметы, это важнейшие религиозные символы, на которых он вырос.
Переехав в Россию и получив заказ всей своей жизни (которому он отдаст 40 лет), Монферран принес с собой эту западную традицию. Он мыслил масштабами римского собора Святого Петра, парижского Пантеона и Дома Инвалидов. Ему нужен был европейский, ренессансно-барочный размах.
Иван Петрович Витали
Иван (Джованни) Витали был сыном итальянского мастера, но родился и вырос в Петербурге. В нем удивительным образом слились итальянская страсть, ренессансная грация и русская монументальность. Для Исаакиевского собора Витали сделал невероятно много. Именно он создал грандиозные рельефы южного и западного фронтонов (включая сцену «Поклонение волхвов»). Но главное его творение — это колоссальные бронзовые двери собора. Вдохновляясь знаменитыми «Вратами Рая» Лоренцо Гиберти во Флоренции, Витали создал шедевр, в котором евангельские сюжеты переплетаются с фигурами святых. Его стиль — это мягкость, глубокий психологизм и потрясающая детализация. Если ангелы Германа на крыше суровы и статичны, то персонажи Витали внизу, у входа, полны теплой, земной жизни.
Пётр Карлович Клодт
Барон Петр Клодт вошел в историю прежде всего как величайший анималист (создатель коней на Аничковом мосту и памятника Николаю I). Но его роль в создании Исаакиевского собора невозможно переоценить. Клодт был не просто скульптором, он был гением бронзового литья. В то время отливка таких колоссальных фигур и многотонных дверей была сложнейшей инженерной задачей. Клодт руководил Литейным домом Академии художеств. Именно благодаря его технологическим находкам, его умению «укрощать» расплавленный металл, эскизы Витали, Германа и Лемера смогли обрести плоть. Клодт обеспечил Исаакиевскому собору то высочайшее качество бронзы, которое позволяет этим статуям уже полтора века противостоять петербургским дождям, ветрам и революциям.
Иосиф Герман
Воплотить замысел ангелов на баллюстраде собора в бронзе выпало Иосифу (Йозефу) Герману (1798–1849). Он был немцем, уроженцем Дрездена (Саксония), где окончил Академию художеств.
В Петербург он приехал уже сложившимся мастером европейского академизма. Герман воспитывался на классических образцах европейской скульптуры. Главным источником вдохновения для ангелов Исаакия послужил знаменитый мост Святого Ангела в Риме (Ponte Sant'Angelo), оформленный великим Джованни Лоренцо Бернини в XVII веке. Там, над водами Тибра, стоят 10 мраморных ангелов, каждый из которых держит Орудие Страстей. Герман взял эту барочную католическую идею Бернини и перевел ее на язык строгого, монументального петербургского ампира.
Его ангелы лишены барочной экзальтации, они не извиваются в рыданиях — они стоят как непреклонные античные стражи, сдерживающие ледяные ветра Балтики.
Александр Васильевич Логановский
Александр Логановский представлял мощную национальную русскую школу.
Выпускник Императорской Академии художеств, он был одним из тех, кто переводил строгий европейский классицизм на язык глубокого православного чувства. В Исаакиевском соборе он работал над барельефами и скульптурами ангелов (в том числе создавал фигуры для интерьера).
Работа над Исаакием стала для Логановского величайшей школой: именно этот бесценный опыт он позже перенесет в Москву, став главным скульптором Храма Христа Спасителя.
Логановский — это мостик между петербургским имперским ампиром и московским русско-византийским стилем.
Филип Жозеф Анри Лемер
Филипп Лемер был приглашенным французским виртуозом, представителем парижской академической школы. Монферран поручил ему два других фронтона — северный («Воскресение Христа») и восточный («Встреча Исаакия Далматского с императором Валентом»). Лемер принес в Петербург французскую театральность, динамику и романтический порыв. Его рельефы полны движения: одежды развеваются, позы экспрессивны, фигуры словно вырываются из плоскости тимпана навстречу зрителю. Это был тот самый европейский шик и размах, который был так нужен Монферрану для создания имперского триумфа.
Николай Степанович Пименов
Николай Пименов (сын знаменитого скульптора Степана Пименова) был плотью от плоти русской Академии художеств. Его стиль отличался безупречной правильностью пропорций, античной чистотой линий и возвышенным спокойствием. Для Исаакиевского собора он создавал скульптуры для главного иконостаса, в том числе потрясающую группу «Воскресение Христово». Его задача была самой сложной: соединить объемную круглую скульптуру (которая исторически была чужда православию) с каноническим пространством алтаря. Пименов справился с этим гениально, наполнив классические формы духом благоговейной молитвы.
Создание Исаакиевского собора можно сравнить с Вавилонской башней, но с обратным знаком. Если в Вавилоне Бог смешал языки, и стройка рухнула, то в Петербурге мастера с разными языками, культурами и конфессиями — француз Монферран, немец Герман, «русский итальянец» Витали, француз Лемер, русские Логановский и Пименов, балтийский немец Клодт — заговорили на одном языке. Они объединили французскую экспрессию, итальянскую грацию, немецкую строгость и русскую духовную глубину, чтобы создать единый, не имеющий аналогов в мире гимн Богу, отлитый в бронзе и высеченный в граните.
Что смотрим дальше?
[Северный фасад] [Западный фасад] [Южный фасад] [Восточный фасад] [Другие разделы]Исаакиевский собор хранит еще много скрытых смыслов, которые невозможно передать текстом. Если вы хотите разобрать их вживую на индивидуальной экскурсии — напишите мне.
Адрес: Санкт-Петербург, Исаакиевская площадь, 4
Стандартные часы работы музея: с 10:00 до 18:00, при этом кассы обычно закрываются в 17:30.
Выходной день для самого собора — среда.
Расписание богослужений: богослужения проходят ежедневно, кроме среды, в 08:00 и в 17:30. Вход на богослужения свободный.
Ближайшая станция метро: Адмиралтейская
Прочтите архитектуру Петербурга как открытую книгу
Да! Здесь я всего лишь прошёлся по верхам. В рамках одной страницы невозможно рассказать ни о самом Огюсте Монферране и его сложнейшем творческом пути, ни о гениальных инженерных решениях Августина Бетанкура. И уж тем более — о том, откуда появилась язвительная эпиграмма на прошлый собор Ринальди: «Се памятник двух царств, обоим столь приличный: низ каменный, а верх кирпичный».
Да! Каждую фотографию для этого сайта я делал сам, лично находя нужные ракурсы. Но разве экран телефона или компьютера способен передать колоссальный объём этого храма и те оптические иллюзии, которые заложил в проект великий архитектор?
Да! Я могу побыть для вас светским собеседником: глубоко погрузиться в историю династии Романовых, рассказать о судьбе собора в годы ленинградской блокады, о его спасении и реставрации. Но точно так же я могу говорить с вами и о вере — раскрывая скрытые смыслы библейских сюжетов на горельефах и тайные аллегории ангелов Германа.
И да! Я вожу только частные экскурсии, в которых рядом с вами будут находиться только те люди, которых вы сами взяли с собой!
Так почему бы и нет? Давайте изучать Петербург вместе.
Гид: Александр Селезнёв
Номер в реестре экскурсоводов: № Т027-01367-78/04611855